Психотерапевт, клинический психолог и автор книги «Вечно худеющие: как живут и что чувствуют те, кто недоволен своим телом» Вита Малыгина рассказала о причинах постоянного желания сбросить вес и трудностях принятия себя.

Если вы не можете вспомнить, когда в последний раз были довольны своим отражением в зеркале, то, возможно, дело вовсе не в объеме бедер. Психотерапевт Вита Малыгина написала мотивирующий практикум «Вечно худеющие: как живут и что чувствуют те, кто недоволен своим телом», который можно «проглотить» за вечер, а полученных инсайтов хватит на всю жизнь. Книга с «запретным» пломбиром на обложке состоит из девяти историй о девочках, девушках и женщинах, у которых сложились непростые отношения с едой. Мы спросили автора практикума о том, почему тема похудения не дает покоя большинству девушек, что такое дисморфофобия и можно ли разобраться с ненавистью к своему телу без психолога?  


Вита, думаю, у каждой девушки, которая читает вашу книжку, невольно возникает вопрос: а все ли в порядке со мной? Давайте определимся сразу: где граница между простым желанием похудеть и настоящей проблемой?

Скажем так: желание сбросить пару килограммов, чтобы подтянуться после праздников, — это нормально. А вот если женщина зациклена на диетах и тренировках, постоянно жестко ограничивает себя в еде, мечтает кардинально измениться, то здесь речь может идти не столько о похудении, сколько о желании быть принятой и любимой. 

А можно любить себя, а свое отражение в зеркале — нет? 

Нельзя. Обычно зацикленность на похудении — это не просто нелюбовь к себе, это проявление даже ненависти к себе, ведь человек буквально совершает над собой огромное количество насильственных действий, фактически себя истязает. 

Почему ненависть к себе, как правило, направлена именно на фигуру? 

Потому что это самая явная демонстрация нашей женственности или мужественности. У нас ведь есть довольно точное представление о том, как должна выглядеть женщина: осиная талия, тонкие запястья и щиколотки. Интересно, что со временем представления о красивой фигуре менялись, но талия и щиколотки даже у женщин рубенсовских форм оставались тонкими. Девочки начинают цепляться за эти условные стандарты с раннего возраста и сравнивают себя с героинями сказок, романов, картин, задумываясь: а где моя осиная талия, тонкие запястья, нежный треугольник лица, маленькие ступни? Девочка, а потом и взрослая девушка, ассоциирует себя со своими героинями и пытается подогнать себя под стандарты. 

И некоторые делают это весьма успешно. Почему же тогда девушки с внешностью супермоделей иногда считают себя толстыми и некрасивыми? 

Можно думать, что мы формируем зрительный образ напрямую: я посмотрела и увидела все как есть. Но на самом деле поступившую в мозг информацию об увиденном обрабатывает не только область мозга, отвечающая за зрение, но и та, что отвечает за эмоции. Например, если с какой-то частью тела с раннего возраста связаны неприятные эмоции, они будут напоминать о себе, когда вы эту часть видите, отражаясь в зеркале. Иногда взрослые мужчины в семье — дяди, отчимы, отцы — могут обращать внимание на определенные части тела маленькой девочки, не отдавая себе отчета в том, что это внимание сексуализировано. Фразы вроде «эх, какая лошадка у нас растет» или «попа как орех так и просится на грех» для взрослых могут звучать вполне невинно, но для девочки они непонятны и обидны. Если ее с 9–10 лет шлепали по попе с «добрым» подхихикиванием или обращали внимание на ее полные ноги, руки, живот, то, скорее всего, в будущем она будет смотреть на эти части тела с неприятным чувством. Причем она даже может не осознавать, почему именно у нее это чувство возникает. Это объясняет в том числе и феномен очень красивых людей, которые искренне считают себя уродами. 

Выходит, что дисморфофобию часто провоцируют родители? 

Первые люди, которых видит ребенок. Важно, каким они видят его, насколько хорошо сами к себе относятся. Ненависть к своей внешности часто проецируется на детей. Много лет назад на сайте журнала «Мой ребенок» я отвечала на вопросы читателей и обратила внимание, что молодые мамы постоянно спрашивают, что делать, если ребенок в 5–6 лет активно набирает вес. Я уточняла информацию, и, как правило, выяснялось, что у детей нормальный вес и нет проблем с перееданием. Тогда я стала просить мам рассказать о себе: какое у них телосложение, рост, питание и так далее. И часто выяснялось, что эти женщины сильно набрали вес, например, после рождения ребенка и никак не могли его сбросить. Проблемы были у них, но боялись они, что располнеют их дети. Но не только так возникает негативное отношение к своему телу. Восприятие своей внешности и фигуры может быть связано даже со смертью близкого человека. Тот, кто потерпел утрату, испытывает боль, вину, а ограничить себя в питании и думать только об этом легче, чем чувствовать все это, да и заодно это способ наказать себя за то, что, например, не уберег или был невнимателен к тому, кто ушел.

Есть ли какие-то общие черты у людей, которые страдают от своего веса и не могут легко им управлять?

Пожалуй, можно сказать, что это, как правило, люди, которых с самых ранних лет можно назвать очень чувствительными и ранимыми. Как показывают исследования, дисморфофобией часто страдают те, у кого сильно развито эстетическое чувство. Среди этих людей много художников, например.

А можно ли разобраться с ненавистью к своей фигуре без психолога? 

Я думаю, нет. Если бы в моей жизни не случилась психотерапия, я бы не разобралась. В свое время я была человеком с анорексичным образом мыслей. Если такой человек говорит вам, что съест один творожок в день, то будьте уверены: он съест только один. Ничто не может соблазнить его на отклонение от диеты, никакие походы в гости. Такие люди доводят себя до состояния, когда им уже не вкусно то, что вкусно всем остальным. Только с помощью психотерапевта я поняла, что этот образ мыслей достался мне как хвост от другой проблемы. Если у женщины есть глубокая, постоянная, не отпускающая тревога по поводу своего веса, то самое первое, что ей стоит сделать, — пойти к психотерапевту. Грамотный специалист быстро выяснит, что она хочет похудеть, чтобы быть принятой и любимой, а там уже останется один шаг до того, чтобы переформулировать запрос, ведь не любит ее не кто-то, а она сама. 

Чаще всего худеют именно женщины. Почему? 

Мужчины об этой проблеме просто не говорят, так как она считается «женской». Они иначе выражают свою озабоченность внешним видом: идут в качалку, колют себе анаболики, становятся горой мышц. Это ведь тоже проявление озабоченности своим телом. К счастью, сейчас на фоне борьбы за гендерное равенство мужчины получили некоторое право на то, чтобы заявлять о похожих проблемах и не считать себя при этом менее мужественными. 

Как помочь близкому человеку, который постоянно сидит на диетах? 

Точно не стоит говорить слов вроде «что-то ты, приятель, совсем помешался на еде». Во-первых, это нарушение границ. А во-вторых, обычно такой человек и сам чувствует, что с ним происходит что-то не то, и пытается это тщательно скрывать. Например, люди с расстройством пищевого поведения часто едят в одиночестве, избегают больших семейных праздников и постоянно испытывают за себя глубокий стыд. Объявить такому другу, что он чудит с едой, все равно что застать его голым врасплох. Если у вас крепкие доверительные отношения, попробуйте обнять его наедине и сказать, как вам грустно от того, что ему или ей плохо и неспокойно. Лучше всего будет поделиться контактами психотерапевтов, так как вы в этой ситуации помочь вряд ли сможете. 

Источник: instyle.ru

Let’s block ads! (Why?)