26 ноября в российский прокат выйдет одна из самых ярких картин этого года — дебютная работа Юлдус Бахтиозиной «Дочь рыбака», в которой она выступила в качестве режиссера, сценариста, оператора-постановщика и художника по костюмам. Сделанный в жанре сказочной сатиры, фильм погружает зрителя в мир царевен, метафор, архетипов, элементов советской эпохи, в котором гармонично сосуществуют естественность и эклектика. Мы поговорили с художницей о ее режиссерском дебюте, сказках и о том, к чему привело исследование проблемы поиска идентичности в пространстве культурного наследия России.

«Дочь рыбака» — ваш первый фильм, как вы решились на этот проект? И почему решили попробовать себя в кино?


Интересно, что вы использовали именно слово «решиться», ведь передо мной стояла дилемма: снимать или не снимать. Метафорично это можно сравнить с разбегом перед прыжком через огромную пропасть. Пока разгоняешься, понимаешь, что исхода два: либо перепрыгнешь, либо разобьешься. Ты дышишь, оглядываешься назад, скидываешь все лишнее, снова дышишь. Все словно в слоумоушэне. Пока вытягиваешь шею, сжимаешь пальцы в кулаки, выталкиваешь их вперед, чувствуешь давление на черепно-мозговую коробку, раздувшиеся ноздри, кричишь: «Вууууаааа!», ощущаешь свой пульс, думаешь о рисках и возможностях, но понимаешь, что тот прыжок важнее, чем риски, важнее, чем даже сам результат. В этот момент ты осознаешь, что отступать некуда: ты уже бежишь, даже летишь. Сейчас я стою на другом краю пропасти, спиной я все еще повернута к другому краю, с которого разгонялась и прыгала. Я еще не успела развернуться, вернуть телу равновесие, дыхание еще не восстановилось, но я абсолютно счастлива.

Юлдус Бахтиозина

Желание снять фильм было каким-то абсолютно естественным, как рассвет. Не могу отследить точный день, но это случилось летом 2018 года. Лето я всегда провожу на Карельском перешейке на своей даче. В тот период я работала над проектом в Royal Opera House как художник по костюмам, стилист и визажист. У режиссера случился очень тяжелый инсульт, и съемки пришлось заморозить. Я находилась на пике творческого потока, были запущены все мощности — этот «огромный лайнер» было невозможно быстро остановить. Все мои ресурсы перенаправились во что-то более масштабное с точки зрения моей личной вовлеченности и ответственности. В итоге к концу лета уже был готов сценарий. Отступать было некогда. Пришлось прыгать.

Почему сразу полный метр, а не короткометражка, например?

Фильм «Дочь рыбака» изначально задумывался мной как короткий метр на двенадцать минут. Но сработало три фактора, которые сделали его полным. Во-первых, я дебютировала в режиссуре без образования, поэтому не осознавала, что 40 страниц сценария — это совсем не двенадцать минут. Конечно, сейчас я уже иронизирую над собой. Во-вторых, в моей команде были опытные специалисты, но они не сказали ни слова: либо думали, что я больше знаю, либо боялись моего гнева. В-третьих, меня настолько поглотил процесс, что какие-то сцены непроизвольно удлинялись и детализировались. Так как этот фильм — независимое кино, спродюсированное мной самостоятельно, никто не загонял нас в рамки и не прописывал правила. Поэтому «Дочь» стала полнометражной картиной. Но изначально план был классический: потестить себя в коротком метре, поездить по фестивалям, понять индустрию. Вышло все непредсказуемо классно и вне плана — сплошная интуиция и спонтанность.

По сути, вы сочинили новую сказку, это очень ответственно. Вы считаете так же?

Да. Ответственность тут есть. Как есть и за любой продукт. Кино как форма искусства является продуктом. С 2013 года я работаю с темой сказок, часто переосмысляю их, осовремениваю, придумываю своих героев. Поэтому у меня уже выработалась стойкая ответственность за свой продукт, так как реакция на него неоднозначная, неровная, год от года проходящая через спиральную динамику. Эти спиральные формы реакций дают понимание, что у моего продукта множество вариаций прочтения, которое зависит от факторов вокруг: образованности индивида, столкнувшегося с тем, что я делаю, от продуктов, созданных «по подобию» моего, даже от политической обстановки в мире.

В «Дочери рыбака» вы и художник по костюмам, и художник-постановщик, и режиссер-постановщик, и главный оператор. Как можно совместить все функции в одном человеке? Почему вы не стали «делегировать»?

На самом деле я была бы рада делегировать, но я еще не нашла или не воспитала такого человека. У меня специфическое видение прекрасного. Я рада, что наконец-то нашла художника по макияжу Тамару Яворскую, которая смогла воплотить все мои задумки в реальность. Раньше я еще и делала грим всем своим персонажам. 

Сейчас моя мечта — найти режиссера-монтажа (весь фильм Бахтиозина монтировала сама. — Прим. InStyle.ru) и режиссера-постановщика, который взял бы на себя работу с актерами. Это те области, которые я умею и могу делать, но с радостью бы делегировала. Кроме того, я обожаю делать костюмы и пока не встретила того, кто мог бы так же, как и я, часами вышивать и делать это качественно, уникально, используя правильные материалы. 

Что касается операторов, ребята с академическим образованием не всегда готовы пойти против правил. Им страшно брать ответственность за процессы, которые не сопровождаются четкой инструкцией. Мне нравится выступать в роли оператора, но в этот момент я не перестаю быть еще и режиссером. На это тратится много энергии и времени, а в съемках кино время — самый дорогой ресурс. Совмещать все вместе тяжело, это закаляет, бодрит, стоит многих лишений, но в то же время осознание, что я могу все, приносит удовольствие.

Чем и кем вы входновлялись?

Несмотря на то, что я не отношу себя к людям, которые восприимчивы к музыке, меня вдохновила песня Высоцкого «Здесь вам не равнина». Слова «другие придут, пройдут тобой непройденный маршрут» отражены в финале фильма. Меня вдохновлял Цой — под его песни были созданы все костюмы для фильма. Визуально меня вдохновляет советский кинематограф, особенно сказки, и Балабанов. Но абсолютно никто и никогда не считает этого в моем фильме. Всех этих мужчин в женственной сказке «Дочь рыбака» мало кто увидит. Но они там. 

Я много варилась в своих собственных работах, хотела многие фотографии оживить в кино. Нескромно говорить, что я сама собой вдохновлялась, но это так. В 2032-м все будут действовать по принципу самогенерации.

Какой царевной хотели бы стать вы?

Я бы хотела стать Царевной глобального разума, а именно — Бирюзовой царевной. Такая степень царевности возможна. Вообще (опять же самосгенерировавшись) я разработала тест на степень царевности: пройдя его, испытуемый сможет узнать свою. В ответах скрыты коды фильма, русские сказки, а также научные труды Проппа, Грейвза и Маслоу. Я их немного переработала, но тот, кто знаком с ними, сразу поймет всю соль. 

Кстати, в своем фильме я тоже играю Царевну. Несмотря на эпизодическую роль, это самая главная и самая гадкая Царевна в мире, куда попадает героиня Полина Щукина. Еще со времен театральной студии мне хотелось сыграть такого персонажа, но доставались одни Аленушки и Феи. 

Кстати, как вы относитесь к феминитивам?

Смотря к каким. К тем, что не коверкают русский язык, хорошо, к остальным — отстраненно. К себе не примеряю. Мне вообще не нравится гендерное разделение, особенно в среде искусства. Я не хочу, чтобы люди, смотря мой фильм, оценивали его как картину, которую сняла женщина. Я хочу, чтобы они смотрели фильм и погружались в состояние праздника. Какая разница, женщина я или мужчина, с кем я сплю, какого я цвета? Я уверена, что мир в будущем будет гендерно-расфокусированным. Уже сейчас официально существует 71 пол. Если каждый введет свои «-тивы», это нас разъединит еще больше. Я верю, что после всей борьбы «выделений» в итоге не будет словесных различий, окончаний и разных туалетов. Не будет разницы, какой у тебя гендер. Феминитивы подчеркивают, что женщина слабее, раз ей нужно экстраокончание. Мне оно не нужно. Я создаю продукт для людей. Они должны думать о нем, а не о том, какого пола человек, который его сотворил. Достаточно того, что я пока еще просто человек, а не робот. 

Источник: instyle.ru

Let’s block ads! (Why?)